ДОПУСТИМОСТЬ УЧАСТИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ, НЕ ЗАЯВЛЯЮЩИХ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ ТРЕБОВАНИЙ ОТНОСИТЕЛЬНО ПРЕДМЕТА СПОРА, В НЕИСКОВЫХ ВИДАХ ПРОИЗВОДСТВА

А.В. ЮДИН,

доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского процессуального и предпринимательского права юридического института Самарского национального исследовательского университета им. академика С.П. Королева, профессор кафедры арбитражного процесса Саратовской государственной юридической академии, профессор кафедры гражданского и арбитражного процесса Российской государственной академии интеллектуальной собственности

https://doi.org/10.24031/2226-0781-2023-13-6-65-80

Одним из важных вопросов цивилистическоого процесса является вопрос о допу- стимости участия в неисковых производствах третьих лиц, не заявляющих само- стоятельных требований относительно предмета спора. Особую остроту этот вопрос имеет в арбитражном процессе, поскольку в гражданском процессе с приня- тием КАС РФ значительный массив неисковых дел, а именно дел, возникающих из публично-правовых отношений, оказался изъят и перемещен в данный нормативно- правовой акт, где для них уже предложены самостоятельные законодательные реше- ния, в том числе в части обозначения субъектов процесса. В арбитражном процессе исковое и неисковые производства по-прежнему сосуществуют, и одним из проявле- ний их унификации/дифференциации является перенос субъектного состава дел из одного производства в другое. На практике процессуальная фигура третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, стала использо- ваться как некая универсальная форма обозначения прикосновенности (причастно- сти) к спорным правоотношениям субъекта, чей статус не подпадает под крите- рии известных субъектов (сторон, заявителей, прокурора и т.д.) и не может быть определен каким-то четким единообразным способом. Автор приходит к выводу, что бытующий в судебной практике тезис об участии третьих лиц во всех видах произ-водств со ссылкой на недопущение возможного нарушения прав лиц, не вступивших в процесс или только претендующих на вступление в дело, обнаруживает подмену понятий. Обеспечение прав лиц достигается делегированием права инстанцион- ного обжалования судебного акта лицами, чьи права затронуты судебным актом, и правом обжалования определения об отказе во вступлении в процесс. Придание универсального характера процессуальной фигуре третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, не имеет логической и юридиче- ской связи с задачей обеспечения прав лиц, не привлеченных к участию в деле. Заранее определенный законом субъектный состав участников дел неискового производства не позволял участвовать в них иным субъектам при объективной необходимости такого участия. Однако это задача должна быть решена не посредством распро- странения процессуальной фигуры третьего лица без самостоятельных требований на все виды производства. Необходимость дифференциации в неисковых производ- ствах процессуально-правового положения лиц, призванных отвечать по заявлен- ным требованиям, т.е. лиц, имеющих прямой интерес, и лиц, привлекаемых к делу, как имеющих связь со спорным правоотношением, но не являющихся адресатами заявленных требований, породила практику одновременного привлечения заинте- ресованных лиц и третьих лиц. При отказе от фигуры третьего лица в неисковых производствах заинтересованные лица фактически будут охватывать и ответ- чиков по делу, и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований отно- сительно предмета спора, что вызывает непринятие в судебной практике. Этот фактор актуален для дел неискового производства, в которых присутствует пра- вовой конфликт, сопровождающийся предъявлением требований одним субъектом к другому. В некоторых случаях такой конфликт и требование, направленное на его разрешение, могут присутствовать вполне явно (например, в делах административ- ного судопроизводства); в других случаях могут быть слабовыраженными (напри- мер, в делах о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда). Совершенствование существующего положения должно заклю- чаться в решительном отказе от фигуры третьего лица в неисковых производствах и унификации процессуального положения лиц с так называемым побочным участи- ем в неисковых делах. Лица, ответственные по требованию и лица, имеющие некую правовую связь с требованиями, охватываются такой категорией субъектов как «заинтересованные лица». Однако заинтересованность в деле присуща субъектам, к которым предъявлено требование и субъектам, привлекаемым к участию в деле, в силу их связи со спорным правоотношением. Наряду с заинтересованными лицами можно было бы выделить уже используемую АПК РФ такую категорию субъектов, как иные заинтересованные лица (ч. 2 ст. 194, ч. 2 ст. 200). В последнем случае иные заинтересованные лица даже обособлены законодателем от органов или должност- ных лиц, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), т.е. от субъектов, обязанных отвечать по требованию. На фоне этого перенос в неисковые производства третьих лиц выглядит явной натяж-кой. Такое обозначение, как «иные заинтересованные лица», указывало бы на нали- чие у них юридической заинтересованности, позволяло бы разграничить с заинте- ресованными лицами как адресатами требований, избавляло бы от необходимости искусственного заимствования процессуальной фигуры третьего лица без самосто- ятельных требований в неисковые виды судопроизводства.

Ключевые слова: заявитель; заинтересованные лица; иные заинтересованные лица; органы власти в процессе; третьи лица; третьи лица без самостоятельных тре- бований на предмет спора; неисковые производства; исковое производство; тре- тьи лица в неисковых производствах.

A.V. YUDIN,

Doctor of Legal Sciences, Professor, Head, Department of Civil Procedural and Business Law, Institute of Law, Samara National Research University Named After Academician S.P. Korolev, Professor, Department of Arbitration Procedure, Saratov State Law Academy, Professor, Department of Civil and Arbitration Procedure, Russian State Academy
of Intellectual Property

One of the important issues of the civil procedure is the question of the admissibility of participation in non-search proceedings of third parties who do not make independent claims regarding the subject of the dispute. This issue is particularly acute in the arbitration process, since in civil proceedings with the adoption of the Code of Administrative Procedure of the Russian Federation, a significant array of non-search cases, namely cases arising from public law relations, was withdrawn and moved to this normative legal act, where independent legislative solutions have already been proposed for them, including in terms of designation the subjects of the process. In the arbitration process, claim and non-claim proceedings still coexist, and one of the manifestations of their unification/differentiation is the transfer of the subject matter of cases from one proceeding to another. In practice, the procedural figure of a third person who does not declare independent claims on the subject of the dispute has become used as a kind of universal form of designation of involvement (involvement) in disputed legal relations of a subject whose status does not fall under the criteria of well- known subjects (parties, applicants, prosecutor, etc.), and cannot be determined in some clear uniform way. The author comes to the conclusion that the thesis existing in judicial practice on the participation of third parties in all types of proceedings, with reference to the prevention of possible violation of the rights of persons only applying to join the case, reveals a substitution of concepts. Ensuring the rights of persons is achieved by delegating the right of instance appeal of a judicial act by persons whose rights are affected by a judicial act, and the right to appeal a ruling on refusal to enter into the process. The universalization of the procedural figure of a third person who does not declare independent claims on the subject of the dispute has no logical and legal connection with the task of ensuring the rights of persons not involved in the case. The subject composition of participants in non- search proceedings, determined in advance by law, did not allow other subjects to participate in them if there was an objective need for such participation. However, this task should not be solved by extending the procedural figure of a third person without independent requirements to all types of production. The need to differentiate in non-search proceedings the procedural and legal status of persons called upon to meet the stated requirements, that is, persons with a direct interest and persons involved in the case as having a connection with a disputed legal relationship, but not being the addressees of the stated requirements, has given rise to the practice of simultaneously involving interested parties and third parties. If the figure of a third person is rejected in non-search proceedings, the interested parties will actually cover both the defendants in the case and third parties who do not declare independent claims regarding the subject of the dispute, which causes rejection in judicial practice. This factor is relevant for cases of non-search proceedings in which there is a legal conflict accompanied by the presentation of claims by one subject to another. In some cases, such a conflict and the requirement aimed at its resolution may be quite clearly present (for example, in cases of administrative proceedings); in other cases, they may be weakly expressed (for example, in cases on the issuance of a writ of execution for the enforcement of an arbitration court decision). The improvement of the existing situation should consist in the decisive rejection of the figure of a third person in non-search proceedings and the unification of the procedural status of persons with so-called “collateral participation” in non-search cases. Persons responsible for the demand and persons having some kind of legal connection with the requirements are covered by such a category of subjects as “interested persons”. However, the interest in the case is inherent in the subjects to whom the claim is made and the subjects involved in the case, due to their connection with the disputed legal relationship. Along with interested parties, it would be possible to single out, for example, such a category of subjects already used by the Agro-Industrial Complex of the Russian Federation as other interested parties (part 2 of Article 194, part 2 of Article 200). In the latter case, other interested persons are even separated by the legislator from the bodies or officials who adopted the contested act, decision or committed the contested actions (inaction), that is, from subjects who are obliged to respond on demand. Against this background, the transfer to non-research production of third parties looks like a clear stretch. Such a designation as “other interested parties” would indicate that they have a legal interest, would allow them to differentiate with interested parties as addressees of claims, would eliminate the need to artificially borrow the procedural figure of a third person without independent claims into non-legal types of legal proceedings.

Keywords: applicant; interested persons; other interested persons; authorities in the process; third parties; third parties without independent claims on the subject of the dispute; non- search proceedings; claim proceedings; third parties in non-search proceedings.

Информация об авторе

Юдин А.В. (Самара, Россия) – доктор юридических наук, профессор, заведу- ющий кафедрой гражданского процессуального и предпринимательского права юридического института Самарского национального исследовательского универ- ситета им. академика С.П. Королева, профессор кафедры арбитражного процес- са Саратовской государственной юридической академии, профессор кафедры гражданского и арбитражного процесса Российской государственной академии интеллектуальной собственности (443086, г. Самара, Московское шоссе, д. 34; e-mail: [email protected]).

Information about the author

A.V. Yudin (Samara, Russia) – Doctor of Legal Sciences, Professor, Head, Depart- ment of Civil Procedural and Business Law, Institute of Law, Samara National Research University Named After Academician S.P. Korolev, Professor, Department of Arbitra- tion Procedure, Saratov State Law Academy, Professor, Department of Civil and Arbi- tration Procedure, Russian State Academy of Intellectual Property (34 Moskovskoe Ave., Samara, 443086, Russia; e-mail: [email protected]).

Для цитирования

Юдин А.В. Допустимость участия третьих лиц, не заявляющих самостоя- тельных требований относительно предмета спора, в неисковых видах произ- водства // Вестник гражданского процесса. 2023. Т. 13. No 6. С. 65–80. https://doi. org/10.24031/2226-0781-2023-13-6-65-80

Recommended citation

Yudin A.V. Dopustimost’ uchastiia tret’ikh lits, ne zaiavliaiushchikh samostoiatel’nykh trebovanii otnositel’no predmeta spora, v neiskovykh vidakh proizvodstva [The Admis- sibility of the Participation of Third Parties Who Do Not Make Independent Claims Regarding the Subject of the Dispute in Non-Judicial Types of Legal Proceedings]. Vest- nik grazhdanskogo protsessa – Herald of Civil Procedure, 2023, vol. 13, no. 6, pp. 65–80. (In Russ.) https://doi.org/10.24031/2226-0781-2023-13-6-65-80

А.В. ЮДИН